Алехин Александр Данилович

Николай Константинович Рерих

Николай Константинович Рерих – художник, чье творчество национально в самых своих основах. Создателя «Сечи при Керженце», «Славян на Днепре», «Богатырского фриза», «Александра Невского» знают и любят в нашей стране и за рубежом. Знаменательны слова Джавахарлала Неру: «Картины его напоминают нам многое из нашей истории, нашего мышления, нашего культурного и духовного наследия, многое не только о прошлом Индии, но и о чем-то постоянном и вечном, и мы чувствуем, что мы в долгу у Николая Рериха, который выявил этот дух в своих великолепных полотнах».

Только оставаясь художником глубоко национальным, можно по-настоящему понять, оценить культуру и искусство других стран и создать произведения, любимые их народами и народами всей земли.

Одному из таких истинно национальных, истинно русских художников – Николаю Константиновичу Рериху – посвящена эта книга.

Русская природа. В детстве и юности она заменяла Рериху все, на склоне жизни, вдали от Родины грезилась среди монгольских степей и гималайских вершин. Могучая и нежная любовь к ней определила направление и характер творчества художника.

Он родился в Петербурге 27 сентября (9 октября) 1874 года. Первые его воспоминания связаны с Васильевским островом, с набережной Невы и стоящим на ней памятником адмиралу И.Ф.Крузенштерну, открывателю новых земель. Путешествия. Открытие новых земель... Запало это в душу ребенка.

Рериху не было еще и двух лет, когда вошла в его жизнь Извара – заросшее жимолостью, древними елями и березовыми рощами поместье отца под Петербургом, в сорока верстах от Гатчины.

Отец, Константин Федорович, был далек от интересов сына. Будущее мальчика он связывал с юридической деятельностью, рассчитывая со временем передать ему свою нотариальную контору, и не проявил поэтому особой радости, когда в 1891 году друг его семьи скульптор и график М.О.Микешин обратил внимание на одаренность подростка.

Талант Рериха пестовала природа, совершенствовала любовь к литературе, музыке, театру, археологии, естественным наукам, питала безграничная фантазия, необычайная впечатлительность.

Рано завладела Рерихом романтика старины. Этому способствовали книги домашней библиотеки о Ледовом побоище, Куликовской битве, про изгоя Ростислава, Пересвета и Ослябю, Минина и Пожарского, Суворова, Кутузова... Мальчик читал их по складам, едва научившись грамоте, но они открыли ему глаза на одну удивительную вещь: оказывается, можно видеть не только мир теперешний, но и мир минувший, можно ясно представить в своем воображении витязей с копьями и щитами, седовласых боянов, поющих о ратных подвигах, древний город, окруженный бревенчатыми крепостными стенами и башнями, ладьи заморских гостей. А облака, а реки и леса? Они были такими же, как сейчас, только еще величественней и таинственней.

В 1893 году Рерих окончил гимназию К.И.Мая, талантливого педагога, опытного географа. Вспоминая через полвека школьные годы, художник отмечает как главное: программу торжественного спектакля с портретом Гоголя, эскизы, посвященные Хмельницкому, «Страшной мести», «Майской ночи», портрет директора гимназии Мая, первые прикосновения к седой древности – бронзовым позеленелым браслетам, фибулам, заржавленному оружию, совпавшие с любимыми уроками географии, истории, с чтением «гоголевской исторической фантастики».

В то время частыми гостями семьи Рерихов были Д.Менделеев, известный агроном А.Советов, монголоведы А.Позднеев и К.Голстунский, юрист и историк К.Кавелин. Общение с ними расширяло кругозор, рождало мечты о путешествиях, о неведомых далях и свершениях...

Рерих твердо наметил себе дальнейший путь – искусство. Однако его влекла к себе и история. После семейных разногласий решили: вместо исторического факультета он поступит в университет на юридический и одновременно будет держать экзамены в Академию художеств.

Подав прошение о зачислении в университет, Рерих много рисует под руководством мозаичиста И.Кудрина и осенью 1893 года становится студентом и университета и Академии.

Именно в этом году в Академии художеств был введен новый устав, по которому главную роль в старейшем учебном заведении России стали играть художники-передвижники: И.Репин возглавил мастерскую исторической живописи, A.Куинджи – пейзажной, А.Кившенко – батальной, В.Маковский – жанровой. В состав членов Академии вошли также В.Суриков, В.Поленов, B.Васнецов, М.Антокольский, В.Беклемишев.

Теперь студенты могли выбирать руководителя по своим вкусам и наклонностям.

Сначала Рерих учился у профессоров старого толка: в головном классе – у скульптора Н.Лаверецкого и гравера И.Пожалостина, в фигурном – у скульптора Р.Залемана и П.Чистякова, в натурном – у баталиста Б.Виллевальде. Из них лишь Чистякову – «всеобщему педагогу русских художников», как назвал его В.Стасов, отдавал Рерих дань признательности. Но хотелось скорее перейти в мастерскую, где был простор для творчества, для работы над любимыми темами. И тут предстоял трудный выбор.

Репин или Куинджи? Первый знал работы Рериха и с похвалой о них отзывался. Однако в его мастерской не оказалось свободных мест. Пообещав записать Рериха в кандидаты, он добавил, что ему было бы лестно иметь такого ученика.

Однокурсник предложил пойти к Куинджи. С надеждой и робостью ждали студенты решения знаменитого пейзажиста, молча смотревшего их работы. «Это вот они в мастерскую ходить будут»,— сказал он коротко служителю, указав на Рериха.

Так в судьбе художника произошло одно из важнейших событий. До самой смерти помнил и любил он дорогого «учителя не только живописи, но и всей жизни», часто рассказывал и писал о нем в далеких странствиях.

Все восхищало Рериха в учителе: и глубина души, и доброе сердце, и удивительная судьба, и талант.

Всего три года преподавал Куинджи в Академии. Однако этот краткий период его педагогической деятельности оказался достаточным для того, чтобы создать собственную школу – школу света, жизни, творческого горения, воспитавшую таких художников, как А.Рылов, К.Богаевский, Л.Борисов, В.Пурвит, Ф.Рущиц, И.Химона, Я.Латри.

Что же было для нее характерным? Во-первых, и это самое главное, Куинджи учил творчеству. А подлинное творчество немыслимо без яркой индивидуальности. Поэтому развитие и оберегание творческой индивидуальности учеников было для Куинджи постоянной заботой.

Во-вторых, обучение творчеству основывалось на самом пристальном и кропотливом изучении природы, что связывалось, главным образом, с писанием этюдов с натуры. Правда, Куинджи протестовал против непосредственного использования этюдов во время работы над картиной. Для картины, по его мнению, годилось только то, что запечатлелось в памяти.

В-третьих, искусство и жизнь Куинджи рассматривал как одно целое. Он не мог себе представить, чтобы среди художников были люди непорядочные или пассивные и чтобы искусство не было народным и общедоступным.

Бодрость, силу духа, оптимизм прививал он своим ученикам, и эти качества их всех объединяют, несмотря на яркую творческую самобытность каждого.

Ученики Куинджи стремятся выразить свое отношение к изображаемому широко, масштабно, энергично. Открытые, звучные тона, уверенное письмо отличают творческую манеру многих из них, так же как и склонность к эпическому показу природы. Все они разделяют отстаиваемые Куинджи понятия, что положенное на холст пятно должно быть одновременно и формой, и цветом, и светом и что нельзя отделять рисунок от живописи.

Занимаясь у Куинджи, Рерих много пишет с натуры, задумывает серию картин «Начало Руси. Славяне», в которой должна была найти образное выражение его горячая любовь к природе и русской истории.

Еще до начала работы над этой серией Рерих пишет в 1896 году «Вечер богатырства Киевского» и «Утро богатырства Киевского». Но первая, по-настоящему зрелая его вещь – «Гонец». «Восста род на род» (1897). Пейзаж играет в ней основную роль, перенося зрителя в тревожную тишину царства природы, таинственного и многоликого.

Достоверность изображения городища с постройками, крытыми тростником и скрепленными связями, тына со звериными черепами, лодки-однодеревки и одежды славян усиливает впечатление древности. Однако все эти предметы художник вводит в изображаемое пространство умело и ненавязчиво, окутывая их сине-зеленым сумраком, воздушной дымкой.

Создав «Гонца», Рерих стал родоначальником русского исторического пейзажа. И раньше живописцы вводили в свои композиции пейзаж с «историческим» настроением, с характерными постройками и предметами быта, но он был лишь подсобным средством, помогающим выражению главной идеи произведения.

Даже в работах А.Васнецова, воссоздающих архитектурный облик былой Москвы, нет той атмосферы древности, нет той глубокой образности и эмоциональности, которые характерны для исторических пейзажей Рериха, далекого от задач детальной реконструкции картин прошлого.

Итак, серия «Начало Руси. Славяне» была открыта картиной «Гонец», которая имела большой успех и стала последней, написанной в период ученичества: ее появление совпало с преждевременным выходом Рериха из Академии в знак солидарности с отстраненным от педагогической деятельности Куинджи.

Таким образом, Рерих не прошел полного академического курса, хотя и был удостоен за «Гонца» звания художника.

В сентябре 1895 года он познакомился с В.Стасовым. Знакомство переросло в большую творческую дружбу. Это Стасов, в то время возглавлявший художественный отдел Публичной библиотеки, ввел юношу в мир славянской литературы, фольклора, орнаментики, поддержал и укрепил его любовь к национальной культуре и искусству. Это Стасов повез Рериха в обществе Римского-Корсакова и скульптора Гинзбурга в Москву, к Льву Николаевичу Толстому: «сам великий писатель земли русской произведет вас в художники».

Одобрив «Гонца», Толстой сказал напутственно: «Случалось ли в лодке переезжать быстроходную реку? Надо всегда править выше того места, куда вам нужно, иначе снесет. Так и в области нравственных требований надо рулить всегда выше – жизнь все снесет. Пусть ваш гонец очень высоко руль держит, тогда доплывет».

В 1898 году Рерих оканчивает юридический факультет университета и получает диплом за сочинение «Правовое положение художников Древней Руси». Тогда же в качестве внештатного преподавателя он начинает читать в Археологическом институте лекции на тему «Художественная техника в применении к археологии».

Археология навсегда стала для Рериха источником творческого вдохновения, средством проникновения сквозь «вековой туман в тридесятое царство». Он участвовал в раскопках множества курганов и древних городищ в разных местах России, сопровождая исследования сотнями зарисовок, массовыми опросами крестьян, изучением местных обычаев, преданий, поверий. На склоне жизни художник писал: «Какая это живая, нужная для всех соображений наука – археология».

...Последнее мерцание сумерек. От неярко горящих сучьев вьется дымок. Тихо. Не шелестит трава, не рябит озерная гладь. Лесистые холмы, непроходимые рощи, кряжистые деревья таинственными силуэтами обступили капище – изваяния причудливых идолов, огражденных толстыми кольями с насаженными на них звериными черепами...

К священному огню сходятся старцы – решать дела племени. Движения их неторопливы, степенны, лица полны достоинства и серьезности.

Нет, не варваров, не примитивных и звероподобных людей видим мы в картине «Сходятся старцы» (1898), продолжившей серию, посвященную Рерихом предыстории славянства. В ней ясно и красноречиво выразил художник свою гордость далекими предками.

Работая над картиной, он жил образами былин, вновь и вновь вспоминая поэтические строки:

Старцы земель Новагорода

Сойдутся под дубом развесистым,

Ворон на дубе не каркает.

За лесами заря занимается.

Засияет, блеснет Красно Солнышко,

И проснется земля наша Русская.

Вслед за этим произведением, одобренным Суриковым, В.Васнецовым, Верещагиным и другими выдающимися мастерами, чьим мнением Рерих весьма дорожил, появился «Поход» (1899), по-новому трактующий тему войны как неизбежное и нерадостное занятие для славян.

Несмотря на успехи, Рерих понимал, что ему необходимо повысить техническое мастерство, особенно в области рисунка. И вот осенью 1900 года он едет в Париж, где поступает в мастерскую Фернана Кормона (1845-1924), известного своими монументальными картинами на исторические темы.

Выбор учителя, у которого в разное время занимались Ван-Гог, Тулуз-Лотрек, Бернар, Борисов-Мусатов, был удачным. «У вас, в России, так много прекрасного и характерного, и ваш долг, русских художников, почувствовать и сохранить это», – говорил Кормон Рериху. Французский художник, как и Куинджи, придавал огромное значение формированию творческой индивидуальности воспитанников, неотделимой от национальных особенностей их родного искусства.

Кормон, не раз отмечавший, что Рерих «чувствует характер страны своей» и имеет «особую точку зрения», проявил большую заботу о совершенствовании графического мастерства ученика, что не замедлило сказаться в таких его рисунках 1900-1901 годов, как «Человек с рогом», «Идолы» и в большом количестве листов с изображением натурщиков.

Париж... Музеи, салоны, вернисажи, встречи с выдающимися людьми, море новых впечатлений. Но мысленно художник среди русских пейзажей, в кругу дорогих тем, на две из которых он пишет в 1901 году «Заморских гостей» и «Идолов». Они также вошли в серию «Начало Руси, Славяне».

«Заморские гости». Мы смотрим на эту картину, и старина оживает перед нами не как неуловимый, чуждый нам призрак: она вторгается в наши чувства в блеске ослепительных красок, жизнерадостная, деятельная.

Гости плывут по пути «из варяг в греки» мимо наших северных земель. На высоком берегу – город, обнесенный крепостной стеной. И этот город, и лазурная вода, и весеннее небо – все так убедительно, так знакомо, все «Русью пахнет».

Художественные особенности картины, выразительной по композиции, лаконичной по рисунку, декоративной по цвету, крепко связаны с народным искусством, с национальными традициями русском живописи. Она стала первым произведением, в котором столь ясно определились черты творческой манеры зрелого Рериха.

«Идолы». Затейливо изукрашенные божества окружены высоким частоколом, унизанным звериными черепами. Вокруг – холмистые просторы, синие дали, уходящая к горизонту полоса реки... «Эскиз к идолам меня радует – он сильный, яркий, в нем ни драмы, ни сантиментов, а есть здоровое языческое настроение», – писал Рерих. Ему настолько понравился этот сюжет, что он его, как и «Заморских гостей», неоднократно повторял в различных вариантах.

Оба произведения не только ознаменовали дальнейший этап в творчестве Рериха на пути формирования его художественного стиля, но и показали, что никакие новые впечатления не в силах поглотить его основных устремлений и симпатий.

Ну, а как сложилось отношение Рериха к искусству европейских художников?

Импрессионисты оставили его равнодушным. Могли ли они взволновать живописца, стремящегося к цельной, законченной и ясной композиции, к увековечиванию образов непреходящей значимости, к эпичности и монументальности?

Зато огромное впечатление произвел на него Пюви де Шаванн. Настолько огромное, что в дальнейшем не Кормона, а этого выдающегося французского художника он считал своим вторым – после Куинджи – учителем.

Из Парижа Рерих пишет Е.И.Шапошниковой, которая в 1901 году станет его женой и на всю жизнь верным другом: «Не помню, писал ли тебе о Пюви де Шаванне. Чем более я всматриваюсь в его работы, чем больше слышу о его рабочих приемах, его жизни, привычках, тем больше я изумляюсь большому сходству многого, что есть у меня».

Пюви де Шаванн (1824-1899) противопоставил свое творчество трем основным направлениям в современном ему искусстве – академизму, импрессионизму и натурализму. Художник нашел свой собственный стиль, отличающийся тенденцией к обобщенности линий и красок, посредством которых стремился выразить эмоции и грезы, рожденные его восприятием окружающего мира. Лишенная дробности и обилия деталей, проникнутая широким и стройным ритмом композиция, мягкие, приглушенные, тонко согласованные краски, сдержанные и ясные линии отличают произведения этого художника.

Спокойствие и монументальность поэтических образов, благородство и особая гармоническая упорядоченность картин и фресок Пюви де Шаванна восхищали Рериха. Кроме того, обоих художников сближало тяготение к символизму, а еще более – любовное, благоговейное отношение к искусству прошлого, стремление использовать его формы в своем творчестве.

Тоска по России брала свое. Не закончив несколько картин, летом 1901 года Рерих возвращается на родину. Здесь с новой энергией он углубляется в изучение старины.

Сразу же после приезда художник завершает начатую еще до заграничной поездки картину «Зловещие». Черные вороны, пустынный берег, полоска пасмурного неба – все навевает тревогу, рождает волнующие предчувствия. В начале XX века это произведение Рериха прозвучало в унисон с назревающими революционными событиями.

…Словно слышишь удары топора и громкий говор строителей, чувствуешь запах древесины и вкус бодрого речного ветра. Все в движении – и природа и люди – в картине 1902 года «Город строят». Она, как и созданная годом позже «Строят ладьи», написана темпераментно, широко, раздельно положенными мазками и рассчитана на рассматривание издали. В дальнейшем художник отходит от такой манеры: наоборот, он будет избегать пастозного письма, а потом и вообще откажется от масляных красок в пользу темперных, дающих спокойную бархатистую поверхность.

«Город строят», наряду с другими произведениями Рериха, экспонировавшимися на выставке 1902 года, имел немалый успех. Художник писал жене из Москвы: «Суриков просто чуть не до слез тронул меня – таких хороших вещей наговорил... Если бы он знал, какую радость он мне доставил! Многие хвалят мои этюды. Ционглинский кричит, что в моих этюдах соединилась искренность понимания природы со стилем».

По инициативе В.Серова картина «Город строят» была приобретена для Третьяковской галереи.

К тому времени Рерих был уже автором не только крупных картин, но и множества научных и критических статей, фельетонов, заметок. Он печатается в журналах «Искусство и художественная промышленность», «Нада» (Босния), в «Записках императорского археологического общества» и многих газетах. Еще в 1897 году было публично прочтено в Лондоне его сообщение о русском искусстве. Все чаще на страницах периодической печати говорят о творчестве самого Рериха.

Ширятся масштабы его общественной деятельности. В 1901 году Рериха избирают членом комитета и секретарем Общества поощрения художеств, в котором с 1898 года он был директором музея и помощником редактора журнала Общества «Искусство и художественная промышленность», а с 1899 года – помощником секретаря Общества.

Не порывает Рерих и с любимой археологией: производит раскопки в Новгородской губернии, делает сообщения о своих исследованиях в Археологическом обществе. Все пристальней изучает художник каменный век, находя в жизненном укладе, людей той эпохи и в созданных ими предметах удивительное единство формы и содержания, красоту, рожденную естественно, в неразрывной связи с утилитарным назначением вещи. Именно в это время Рерих, всегда отличавшийся склонностью к коллекционированию, начинает собирать предметы каменного века, число которых и его собрании в 1916 году достигло тридцати пяти тысяч.

Особое место в творчестве Рериха заняла древнерусская архитектура. Ей он посвятил отдельные полотна и целые живописные сюиты, ее славил и в ранних этюдах, и в поздних темперах.

Он одним из первых поставил перед собой задачу – воспеть языком живописи красоту древнерусского зодчества, убедить современников в огромной ценности памятников старины, которые нужно не только бережно охранять, но с их помощью воспитывать патриотизм, чувство гордости за свой народ. В его понимании шедевры национальной архитектуры должны стать средством совершенствования художественного вкуса, приобщения к искусству.

В 1899 году Рерих едет по пути «из варяг в греки», а спустя четыре года отправляется в путешествие по древнерусским городам – Ярославлю, Костроме, Владимиру, Суздалю, Москве, Смоленску и многим другим, завершив его в 1904 году посещением Твери, Углича, Калязина, Валдая, Звенигорода. Результат странствий – свыше ста архитектурных этюдов.

Волею случая почти все они впоследствии оказались за океаном. «Ну что ж, – сказал тогда Рерих, – пусть эти картины будут моими добрыми посланниками в Америке».

Поражает «вживание» Рериха в произведения зодчества, умение увидеть в каждом из них свое, неповторимое.

Наиболее близки художнику устойчивые формы архитектуры, в которых найдено равновесие между горизонтальными и вертикальными измерениями; особенно любит он новгородский кубический тип храма как один из самых совершенных и пропорциональных. Именно такой тип храма встречается во многих его произведениях разных лет.

Рерих – первый из тех, кто поднялся на дело защиты, реставрации и пропаганды памятников древнерусской архитектуры.

Их изучение не только расширило знания Рериха и дало ему обширнейший материал для дальнейшей художественной, литературной, педагогической, общественной деятельности, но и в огромной мере способствовало укреплению его любви к исконно русскому, подлинно национальному.

Талашкино. Расположенное близ Смоленска имение княгини М.К.Тенишевой, образованной меценатки, незаурядного художника, обладательницы бесценной коллекции картин, икон, предметов народного творчества, старинной утвари и украшений, переданной ею позже в дар Смоленску вместе с двухэтажным зданием музея «Русская старина».

Здесь, среди белоствольных берез и статных елей, среди рощ и оврагов, смотрит с холма сказочный терем, весь изукрашенный искусной резьбой, расписанный ярко, празднично. Рядом – театр, тоже нарядный, поодаль – мастерские: столярная, резная, красильная, рукодельная и для работы эмалью по меди, которыми заведовали художник С.Малютин и крупный знаток народного и древнерусского искусства И.Борщевский.

В начале нашего века художники из крестьян – резчики по дереву, вышивальщицы, кружевницы создавали в Талашкине замечательные произведения искусства. Ими руководили, им помогали В.Васнецов, М.Врубель, М.Нестеров, Е.Поленова, А.Головин, М.Якунчикова, К.Коровин, В.Серов, И.Репин, А.Прахов, В.Поленов, И.Грабарь... Редкое созвездие имен!

У этого родника вдохновенного творчества нашел для себя широкое поле деятельности Рерих. Он задумал оформить в Талашкине одну из комнат, сделав для этого, кроме трех декоративных фризов «Север. Охота», эскизы шкафа, стола, кресла, дивана, скатерти, а также пять рисунков для резьбы по дереву и несколько – для вышивки.

Формы и украшения мебельного гарнитура оригинальны, строги; по стилю, по характеру они типично рериховские.

Талашкино, как и поездка по древнерусским городам – важный этап в творческой биографии художника, углубивший его знания, упрочивший любовь к народному искусству. Теперь все чаще его сокровища входят во многие картины и рисунки Рериха в виде расшитой золотом и бисером одежды, росписи старинных ладей, причудливой резьбы высоких теремов, затейливого убранства палат.

1905 год. Для журнала «Весы» Рерих делает рисунок «Царь». Узорчатый, пестрящий белыми, черными, коричневыми и зелеными пятнами рисунок насыщен духом сказки. Но... «сказка ложь, да в ней намек...» Упавшие ниц придворные, их согнутые спины, шеренга застывших стражников, фигура разгневанного царя. Он грозен и нетерпим. Он полон желчи и злобы... Невольно этот рисунок связывается с политической обстановкой в России того времени.

1905 год стал годом расцвета книжной графики Рериха. Великолепны его иллюстрации к произведениям очень популярного в то время бельгийского писателя Мориса Метерлинка «Принцесса Мален», «Сестра Беатриса», «Пелеас и Мелисанда», «Монна Ванна», «Слепые», – произведениям, которые в дальнейшем еще не раз будут вдохновлять его на создание рисунков, эскизов декораций для театра, графических сюит.

В этих выполненных черной тушью иллюстрациях фантазия сочетается с большой продуманностью, со знанием натуры и характера воссоздаваемой эпохи. Как и все рисунки Рериха, они очень цельны по композиции; линии и штрихи в них примерно одной толщины, проведены аккуратно и без отрыва кисти от бумаги. Рериху вообще не свойственна дробная прерывистая линия. Кое-где он использует пятна сплошной заливки, и эти пятна скрепляют композицию, оживляют рисунок, делают его острее.

Самые, казалось бы, малозначащие книжные украшения под пером и кистью Рериха наполняются смыслом, глубоким содержанием. Наиболее часто он посвящает их теме труда: герои его заставок, концовок, виньеток шьют одежду, строят терема, делают глиняные сосуды, сквозь штормы ведут хрупкие ладьи...

К сожалению, о Рерихе-графике известно гораздо меньше, чем о Рерихе-живописце. Обычно и при анализе картин художника не принимают во внимание существенной их особенности – графичности.

В таких работах, как «Гонец», еще не оформился присущий только ему стиль, очертания предметов тонут в воздушной среде, фон окутывает и поглощает их. Но, начиная с «Заморских гостей», почти все произведения Рериха приобретают ясную, порой чеканную прорисованность контуров, четкость силуэтов, резкую разграниченность цветовых масс.

Итак, Рерих становится крупным художником, хотя впереди у него еще очень долгий, яркий, славный и трагический путь. Уже знают его и как публициста, писателя с колоритным, образным слогом, уже проявил он себя незаурядным организатором, человеком прогрессивным, демократически настроенным, с благородными и непреклонными убеждениями, с большим сердцем и твердой волей.

А время в России тогда было необычайно сложным и трудным. То была эпоха, когда, по словам В.И.Ленина, «старое бесповоротно, у всех на глазах рушилось, а новое только укладывалось». Обострение политической обстановки, развитие капитализма, небывалый подъем классовой борьбы, рост промышленности, многочисленные научные и технические открытия, достижения в области гуманитарных наук, новые формы искусства, расцвет полиграфии, возрастающая роль печати, влияние зарубежной культуры, противоречие между частнокапиталистическим использованием труда и работой художника, писателя, композитора... Все это вкупе не только находило отражение в их творчестве, но и рождало стремление и апатию, веру и разочарования, тоску по уходящему и ожидание светлого будущего.

Русское искусство конца XIX и особенно начала XX века складывалось из всевозможных течений и направлений, которые почти все боролись между собой, раздираемые внутренними противоречиями. Мало того, само творчество многих художников испытывало противоречия и колебания.

И тем не менее определенное и устойчивое мировоззрение Рериха сложилось именно в этот период истории России.

Он не принадлежал, по сути дела, ни к одной художественной группировке, не следовал каким-либо течениям и направлениям. Его связь с объединением «Мир искусства» была скорее формальной, чем идейной. Художник шел своим путем, настолько самобытным, что не имел и до сих пор не имеет последователей, хотя влияние его на многих живописцев бесспорно.

И темы, и формы почти всех произведений первого периода творчества Рериха глубоко национальны. Вот, например, его небольшая картина «Славяне на Днепре» (1905): красные паруса, зеленый берег, темно-коричневые ладьи, охристо-желтые жилища славян, вишневые тона изгороди... Насыщенное чистым, незамутненным цветом, четко прорисованное, все изображение подчинено спокойному ритму, оно плоскостно и монументально.

Такие художественные особенности роднят многие произведения Рериха с древнерусскими фресками, миниатюрами, иконами, восхищение которыми живописец выражал неоднократно. «Иконопись, – утверждал он, – будет важна для недалекого будущего, для лучших «открытий» искусства. Даже самые слепые, даже самые тупые скоро поймут великое значение наших примитивов, значение русской иконописи».

Неудивительно поэтому, что Рерих в своем творчестве обращался к религиозным сюжетам. Так, в 1904-1905 годах он создает картины «Борис и Глеб», «Сокровище ангелов», «Роспись в моленной», «Пещное действо»; в 1906 году пишет иконы и эскизы росписей для нескольких церквей, а в 1907 году – целый иконостас для женского монастыря в Перми.

Одно из крупнейших станковых произведений Рериха – «Бой» (1906). Бой между облаками, бой между пенящимися волнами и суровыми скалами... Природа выступает в картине не как фон, а на равных началах с действующими лицами – с людьми.

По сравнению со всеми предшествующими произведениями Рериха, «Бой» отличается особой монументальностью. Все в нем пронизано движением, ощущаемым в каждом мазке, в каждом пятне, движением, подчеркнутым резкими контурами, большими пульсирующими массами оранжевого, красного, синего, серого цветов.

Характер мазков этой картины напоминает мозаику. Рерих говорит: «Мозаика всегда была одним из любимых моих материалов. Ни в чем не выразить монументальность так твердо, как в мозаичных наборах. Мозаика дает стиль, и в самом материале ее уже зарождается естественное стилизирование. Мозаика стоит, как осколок вечности... Каждый живописец должен хотя бы немного приобщиться к мозаичному делу. Оно даст ему не поверхностную декоративность, но заставит подумать о сосредоточенном подборе целого хора тонов... Лучшие литературные произведения носят на себе признаки мозаики, и сила их в монументальном запечатлении и сведении воедино всех деталей».

«Бой» – произведение, открывающее сюиту, посвященную Скандинавии. Эта северная земля всегда обладала для Рериха притягательной силой. В сюиту вошли «Триумф викинга» (1908), «Песня о викинге» (1907, 1909), «Варяжское море» (1910) и другие картины.

Весной 1906 года Рериха назначают директором школы Общества поощрения художеств, готовившей специалистов для художественной промышленности. Рутина и застой, царившие ранее в школе, с его приходом начинают рассеиваться, уступая место живому творчеству.

Новый директор стремится превратить школу в университет искусств, доступный самым широким народным массам. Недаром примерно половину ее учащихся – из двух тысяч! – составляли к 1917 году рабочие и дети рабочих. Это было самое крупное среднее художественное учебное заведение в России.

Рерих налаживает работу мастерских по фарфору и фаянсу, керамике, резьбе по дереву и создает новые: иконописную, чеканки, рукодельную, ткацкую. Организует классы графики, композиции, которую преподает сам, рисования животных, медальерного искусства и другие. Вводит в число дисциплин хоровое пение и мечтает «обогатить программу введением и музыки», имея в виду «своеобычность» развития художественных дарований.

Бывший ученик Рериха эстонский художник и публицист Ян Вахтра вспоминает: «Мне не приходилось встречать более участливого и доброжелательного педагога, чем Николай Рерих. В каждой работе, даже самой слабой, он умел находить что-либо позитивное и таким образом понуждал к работе даже тех, кто терял веру в свои способности».

В практику работы с учащимися входит посещение музеев и выставок, прослушивание лекций непосредственно в музейных и лабораторных помещениях, экскурсии по древнерусским городам. Учеников постоянно знакомят с русским национальным искусством, с его древними народными традициями. Наиболее отличившимся предоставляют индивидуальные поездки по России и за границу. Для максимального охвата желающих учиться создается сеть пригородных отделений школы. В 1915 году при ней открывается Музей русского искусства.

Всегда и всюду мысли Рериха были о школе, о ее воспитанниках. Находясь за границей, он приобретает для рисования в младших классах коллекции бабочек, гербарии, образцы предметов декоративно-прикладного искусства.

В художественных и художественно-промышленных школах Франции, в Берлинской школе живописи Рерих присутствует на занятиях, знакомится с опытом зарубежных педагогов. В западноевропейских деревнях присматривается к творчеству кустарей, а в городах – к работе предприятий по производству изделий декоративно-прикладного искусства.

Воспитание художественного вкуса, развитие творческой индивидуальности и национальных особенностей, постоянное расширение и углубление гуманитарных знаний в сочетании с последовательным обучением изобразительной грамоте, формирование высоких человеческих качеств – вот основные, остающиеся и ныне чрезвычайно актуальными принципы, которыми руководствовался Рерих, направляя работу коллектива педагогов.

В 1906 году в жизни художника были и другие значительные события: путешествия в Италию, где сильное впечатление на него произвели фрески Беноццо Гоццоли, и Швейцарию, где он написал замечательные этюды – красочные, чистые, полные свежести. Помимо «Боя», среди картин того года – «Каменный век», «Поморяне. Утро», «Девассари Абунту с птицами».

Среди гор, ущелий и впадин притаился старинный город. Над домами с арками и двускатными крышами, над стенами с цепочками бойниц поднялись темные романские башни. Еще строже кажутся очертания прекрасного города среди то плавных, то изломанных линий скал, трещин, пропастей. Еще раскидистей и причудливей кажутся кроны деревьев, растущих у самого откоса, когда переводишь на них взгляд со строгих очертаний города. И над всем этим творением природы и человека спокойное, безмятежное небо…

Один из лучших своих рисунков – «Италия» – Рерих создал в 1907 году; он был опубликован в четвертом номере журнала «Аполлон» за 1910 год вместе с «Итальянскими стихами» А.Блока. Об отношении последнего к этому произведению рассказывает его письмо, датированное 20 марта 1914 года, редактору журнала «Аполлон» С.Маковскому: «Рисунок Н.К.Рериха вошел в мою жизнь, висит под стеклом у меня перед глазами, и мне было бы очень тяжело с ним расстаться, даже на этот месяц... прошу Вас, не сетуйте на меня слишком за мой отказ, вызванный чувствами, мне кажется, Вам понятными».

Полный внутренней динамики, жизни, рисунок «Италия» можно назвать поэтической симфонией – симфонией линий, оттенков, пятен. Зернистость бумаги придала ему прозрачность и воздушность, а четкость и законченность линий и штрихов – материальность и полновесность. Силой таланта маленький рисунок, сделанный сухой кистью и тушью, стал живописным, эпическим, монументальным произведением. И неудивительно, что он вошел в жизнь А.Блока.

Для графики и живописи Рериха характерен подход ко всему изображаемому как имеющему мудрый смысл, душу, внутреннее движение.

Рерих не робко следует изображаемому, а подчиняет его своим творческим замыслам, добиваясь значительности, масштабности, полновесности картины или рисунка. Он избегает повествовательности и многословности, не терпит натурализма, иллюзорности, дешевых эффектов и помпезности.

Наконец, Рерих стремится к созданию законченного по стилю произведения, независимо от его размеров и характера – и это делает непохожим его творчество на творчество большинства других художников.

Посетив в 1907 году впервые Финляндию, он запечатлевает суровую, девственную природу этой страны в романтических этюдах: «Пунка-Харью. Финляндия», «Седая Финляндия», «Олафсбор», «Сосны», «Камни». Камни... Никто лучше Рериха не умеет их изображать. Он словно опровергает выражения: «бездушен, как камень» или «бессердечен, как камень». Камни Рериха полны незримой жизни и смысла, их тоже втягивает в свой круговорот вечное движение мира.

С 1907 года начинается период деятельности Рериха в области театрально-декорационной живописи. Бородин, Римский-Корсаков, Стравинский, Островский, Вагнер, Метерлинк, Ибсен – композиторы и драматурги, чьи произведения вдохновляют художника на создание декораций, выразительных и своеобразных.

Рерих не вникает в мелочи специфики театрального дела, не входит во все подробности режиссерского замысла: его эскизы одновременно и станковые картины. Они отображают эмоции и представления, которые возникли у художника под впечатлением оперы или пьесы, но в в же время удивительно соответствуют их содержанию, духу и неразрывны с идеей постановки.

Первая крупная работа Рериха в этой области – эскизы декораций к опере Римского-Корсакова «Снегурочка» для постановки на сцене «Opera Comique» в Париже.

«Снегурочку» – и пьесу, и оперу – художник очень любил. В этой подлинно русской сказке, уносящей воображение в давно минувшие времена почитания славянами сил природы, Рерих находил элементы влияния на древнюю Русь культуры Византии, Скандинавии, Индии.

Но Рерих никогда не понимал русское искусство как конгломерат, как нечто подражательное, лишенное самобытности. Нет, он любил искусство своей страны именно за его силу, неповторимость, глубину и жизнеспособность.

Все, что приходило в русское искусство, растворялось в нем, становилось органичным только тогда, когда отвечало духу народа, его характеру, взглядам, привычкам, его национальным особенностям. Русская культура никогда не чуралась культуры соседних и дальних стран, но всегда оставалась верной своим крепким традициям.

Только так нужно рассматривать отношение Рериха к культуре и искусству своего народа, посланником которого он всегда считал себя, странствуя по свету: «Если человек любит родину, он в любом месте земного шара приложит в действии все свои достижения. Никто и ничто не воспрепятствует выразить на деле то, чем полно сердце».

В 1912 году Рерих возвращается к «Снегурочке», написав эскизы декораций для сказки А.Островского в постановке петербургского драматического театра Рейнеке. «Урочище». Ложбина, заросшая с обеих сторон нарядными березами, урочище – межевой знак берендеева царства. Трава и цветы, насыщенные соками земли, свежи и не примяты ногами людей; на небе – нежное кружево облаков, озаренных желтовато-розовыми лучами. Образ задушевной, спокойной среднерусской природы. Именно такая природа с ее мягкими, певучими красками, с ее добрым, чистым и трогательным ликом породила берендеев Островского.

Работа над декорациями и костюмами к опере А.Бородина «Князь Игорь» ввела Рериха в круг дорогих образов «Слова о полку Игореве», в героический мир далеких предков. Эскиз «Городская ограда» (1909) переносит нас к светлой ленте реки, к башням и стенам Путивля. Крепкие и ладные, они так написаны художником, словно он сам их когда-то строил. И облачное небо, и тревожный ритм построек, холмов, камней все создает настроение ожидания и тревоги.

«Плач Ярославны» (1914). За бревенчатой стеной синий силуэт храма, на желто-оранжевом берегу сиреневые камни. Внизу, меж глинистых берегов, убегает к горизонту река, на светлом фоне которой – одинокая фигурка смотрящей вдаль Ярославны. Неспокойно, гнетуще у нее на душе, как неспокойно сизое, с разорванными тучами небо.

И каким контрастом к этому произведению выглядит «Половецкий стан» (1914)! Рыже-зеленые шатры под изумрудным небом, среди фиолетовых холмов. Месяц наполнил серебром реку, и она ослепительно горит в сумраке ночи. Застыли с копьями стражники... Другой мир – далекий, чуждый.

Римский-Корсаков, Вагнер, Бах, Бетховен, Бородин, Дебюсси, Скрябин – вот имена композиторов, с произведениями которых, по словам Рериха, связано большинство его картин.

«Я особенно чувствую контакт с музыкой, – говорил он, – и точно так же, как композитор, пишущий увертюру, выбирает для нее известную тональность, точно так же я выбираю определенную гамму – гамму цветов или, вернее, лейтмотивов цветов, на котором я базирую всю свою схему».

«Псковитянка», «Валькирии», «Тристан и Изольда», «Весна Священная», «Ночь на Лысой горе»... К этим операм и балетам создал Рерих незабываемые эскизы декораций. И столь же незабываемые – к пьесам «Пер Гюнт», «Сестра Беатриса», «Принцесса Мален», «Фуэнте Овехуна», к «Трагедии об Иуде, принце Искариотском», к мистерии «Три волхва».

Париж, Москва, Петербург, Лондон... Всюду неизменный успех, всюду восторженные отзывы о театральных работах Рериха.

Чем же объяснить это, если сам он говорил, что многие литературные сюжеты его больше привлекали как материал для станковых картин, нежели для декораций, если он не вникал в режиссерские замыслы и в специфику театрального дела?

Ответ – в самом творчестве художника, в декоративности, обобщенности, монументальности его произведений. Увеличенные до размеров сцены, эскизы Рериха нисколько не теряют своих достоинств.

Декорации его великолепны по живописи, лиричны, полны благородства, созвучны нашим представлениям о прошлом. Художник остается и в них верным своим творческим устремлениям, своему отношению к искусству, природе и истории.

В 1908 году Рериха избирают членом правления Общества архитекторов-художников. Узнав, что при министерстве внутренних дел должна заседать комиссия по выработке положения об охране памятников старины, он пишет статью «Восстановления», излагая в ней конкретные предложения для самых решительных мер по спасению народного достояния. Составляет запрос «О предупреждении изуродования фасадов случайными добавлениями и вывесками, не соответствующими характеру здания» и выносит его на обсуждение Всероссийского съезда художников, где добивается организации отдела «Русская старина и ее охрана».

«Богатырский фриз» – так называется работа Рериха для дома Ф.Баженова в Петербурге, состоящая из семи больших панно: «Илья Муромец», «Соловей Разбойник», «Вольга», «Микула Селянинович», «Витязь», «Боян», «Садко». Он закончил ее в 1909 году. В каждом панно Рерих воспевает какие-либо из характерных черт русского народа: миролюбие, силу, отвагу, воинскую доблесть, любовь к дальним странствиям... И пейзаж фриза русский, богатырский. Он величав и эпичен.

По характеру своего дарования Рерих был прирожденным монументалистом. Смотря на репродукцию какой-либо небольшой его картины, можно подумать, что по размерам она равна панно или фреске.

Такое впечатление создается благодаря своеобразным особенностям творчества художника, а именно: легко читаемой, уравновешенной композиции, ясному разделению глубины передаваемого пространства на планы, минимальному количеству подробностей, четкости и плоскостности изображения, использованию ясной, не переусложненной палитры насыщенных цветов.

Естественно поэтому обращение Рериха к монументально-декоративной живописи. Постоянно ратуя за ее развитие, художник утверждал, что со временем этому виду творчества будет принадлежать неизмеримо большее место в изобразительном искусстве: ведь фрески, панно, мозаики, витражи рассчитаны на самые широкие круги зрителей.

Одни из лучших произведений Рериха в области монументально-декоративной живописи связаны с Талашкиным. М.Тенишева предоставила художнику полную свободу творчества, и он в течение нескольких лет вдохновенно трудился, украшая церковь св. Духа, и завершил свою работу в 1914 году.

Над входом Рерих поместил большую смальтовую мозаику, замечательно вписав каждый сантиметр в общий строй композиции, а все изображение умело сгармонировав с масштабами и архитектурными особенностями постройки, с окружающим пейзажем.

Основную часть мозаики занимает, лик Нерукотворного Спаса. Глубокую скорбь и заботу выражает это лицо, обрамленное темными волосами и золотым нимбом, глаза широко раскрыты, губы плотно сжаты – аскет, лишивший себя мирских благ ради великой цели.

Святые Рериха – его идея вечности человеческой жизни, человеческого духа, человеческого разума и доброты, идея высшего призвания каждого из людей и всего человеческого общества.

Независимо от того, православные ли они, мусульманские, буддийские, его святые неразрывны с землей, а земля Рериха словно сама одухотворена, наделена разумной жизнью. Недаром художника называют часто пантеистом.

Рерих – прежде всего певец земли, но земли очеловеченной, служащей прекрасным лоном для прекрасных людских дел. Все больше он стремится к запечатлению земли в целом, а не отдельных маленьких ее уголков.

Таков «Небесный бой» (1912) – выдающееся произведение Рериха, один из лучших пейзажей в русской живописи. Он относится к тем работам художника, отличительными особенностями которых является не столько внешняя динамичность всех элементов изображения, сколько скрытая, живущая внутри видимых форм.

Этот небольшой картон открывает перед нами необъятные дали родного пейзажа во всем его величии и красоте, во всей его многоликости, древности и вечной молодости.

В «Небесном бое» много экспрессии, размаха. Над волнистыми очертаниями холмов нагромоздились этажи облаков – то клубящихся, то прямых и острых, как стрелы. Движение и ритм их подчеркнуты не только графическими средствами, но и контрастом теплых и холодных светлых и темных красок. Лучи солнца вырывают из этой бесконечной массы отдельные причудливые формы, придавая пейзажу еще больше живости.

В правом нижнем углу картины притаились свайные постройки наших далеких предков. Несмотря на их скромность, хрупкость и беззащитность, они не кажутся чужими среди безграничных земных и небесных просторов; наоборот – природа без них была бы одинокой, бесполезной, бездушной. Рерих не мыслит природы без человека и человека без природы.

Сочетание динамичности с величавой и торжественной монументальностью – такая особенность творчества художника ярко проявилась в этом произведении. Оно приводит на память левитановское полотно «Над вечным покоем» (1894). Там тоже показаны необозримые пространства, так же много места отведено небу, громадам облаков, пейзаж столь же эпичен.

Однако отношение обоих пейзажистов к природе различно. Левитан говорит о трагическом противоречии между печальной судьбой человека с его кратковременным существованием и вечно живущей, могучей, прекрасной во всех своих проявлениях природой. Природа словно торжествует над бренностью людской участи: мрачные, тяжелые, ползущие вереницей одна за другой тучи, порывистый мокрый ветер, широкие водные просторы – все угрожает жалким человеческим останкам, покоящимся под убогими крестами у трепещущих и гнущихся деревьев.

Картина Рериха столь же далека от трагичности, как и все его творчество. «Небесный бой» впечатляет прежде всего богатырской мощью природы. Именно такие просторы, такие земные и небесные силы порождают могучих, смелых, благородных людей.

Так же, как и у Левитана, пейзаж Рериха – типично русский, раздольный. Но по своему настроению, по духу он ближе к пейзажу в картине В.Васнецова «Богатыри» (1898)! Даже выбор освещения и характер облаков в этих картинах похожи.

Васнецов и Рерих во многом близки друг другу, и дело не только в выборе одинаковых тем: «Каменный век», декорации к «Снегурочке», картины на сюжеты былин и сказок. Эпиграфом к творчеству обоих могут служить замечательные слова Васнецова: «Мы только тогда внесем свою лепту в сокровищницу всемирного искусства, когда все силы свои устремим на развитие своего родного русского искусства, т.е. когда с возможным для нас совершенством и полнотой изобразим и выразим красоту, мощь и смысл наших родных образов – нашей русской природы и человека, нашей настоящей жизни, нашего прошлого, наши грезы, мечты... и сумеем в своем истинно национальном отразить вечное, непреходящее».

Художник-поэт, Рерих воспевал природу не только в торжественных и возвышенных гимнах, он посвятил ей задушевные, сердечные картины-песни. Это «Ункрада» (1909), «Человечьи праотцы» (1911), «Звездные руны» (1912).

Нет у Рериха картин, за которые его можно было бы назвать мистиком. Он всегда и во всем был убежденным реалистом. Он верил, что наука всесильна, что она откроет любые тайны, объяснит любые чудеса.

Мало того, с юных лет художник понял, что искусство и наука неотделимы друг от друга. Ему очень понравилось высказывание Л.Толстого: «Наука и искусство так же тесно связаны между собой, как легкие и сердце, так что если один орган извращен, то и другой не может правильно действовать».

Из всех направлений в искусстве Рерих признавал лишь реализм: «...от реализма открыты все пути. Самое реальное творчество может быть прекрасно по колориту, может иметь внушительную форму и не убоится увлекательного содержания».

В 1912 году начинается цикл его символических произведений, вызванный мрачной атмосферой надвигавшихся на страну и весь мир событий, связанных в первую очередь с угрозой войны, – «Меч мужества» (1912), «Крик змия» (1913), «Зарево» (1913), «Град обреченный» (1914).

Символические работы Рериха – не отступление от реализма. Языком вполне реальных форм и образов они правдиво говорили о самом что ни на есть животрепещущем. Недаром М.Горький, увидев их, назвал Рериха «великим интуитивистом».

Предоктябрьский, 1916 год. 14 марта Рерих публикует в петроградской газете «Биржевые ведомости» статью «Слово напутственное», впервые признавая необходимость открытой и самой решительной борьбы против «глупой роскоши и мотовства».

В 1916-1918 годах художник почти безвыездно живет в Карелии, в Сердоболе (Сортавале), куда его направили врачи для излечения от тяжелой болезни. В 1918 году Рерих оказался отрезанным от родины.

Среди множества работ карельского периода – поэтические виды Валаама, Тулолы, окрестностей Сердоболя, сюита «Героика» и, наконец, сердцем выстраданное письмо-повесть «Пламя». Искусство и литература в творчестве Рериха всегда были нерасторжимы, объясняя и дополняя друг друга. Чтобы правильно понять и истолковать картины художника, надо прочесть его многочисленные повести, рассказы, статьи, книги; если хотеть глубже вникнуть в литературные произведения Рериха, надо постараться увидеть как можно больше его картин.

В 1918 году художник оказывается в Выборге, без денег, без чьей-либо поддержки. А когда к нему приходит помощь от друзей, он ничего не просит, кроме выставки. 8 ноября она открывается в Стокгольме. Потом Финляндия, Норвегия, Дания, Англия... С 1920 по 1923 год Рерих показывает с неизменным успехом свои работы в десятках городов Америки. И ежегодно пишет около ста картин!

Но пейзажи Аризоны, Новой Мексики, Калифорнии не затмевают образов родины. В то время, когда Страна Советов испытывает всю ярость вражды капиталистического мира, ей, ее культуре и искусству Рерих посвящает лекции и статьи, этюды и большие полотна. Для постановки «Снегурочки» на сцене Чикагской оперы он делает в 1921?1922 годах эскизы декораций и костюмов, создает замечательные темперы «Псков», «Новгород», «Соловецкий монастырь», начинает серию картин «Учителя Востока» и другую, рассказывающую о русских подвижниках.

В апреле 1921 года в Чикаго возникает союз художников «Cor Ardens», вслед за ним – Институт объединенных искусств в Нью-Йорке, годом позже – международный художественный центр «Corona Mundi». Эти организации, во многом обязанные своим существованием Рериху, были призваны средствами искусства и культуры содействовать взаимопониманию и дружескому согласию между народами.

Художник свято верил в преобразующую силу искусства, в возможность усовершенствовать мир средствами эстетического и нравственного воспитания. «Сознание красоты спасет мир» – одна из основных формул Рериха, видевшего свою миссию в просветительской деятельности.

17 ноября 1923 года в Нью-Йорке открылся музей имени Рериха, основу которого составили триста пятнадцать произведений художника. А в октябре 1929 года их было в коллекции уже тысяча шесть! К сожалению, в настоящее время значительная часть этого богатого собрания разошлась по городам Америки, а сама экспозиция, находившаяся некогда в красивом небоскребе, занимает небольшое скромное помещение. Не по душе, видно, пришлась кому-то пропаганда Рерихом за рубежом русской культуры и искусства, прославление им русского народа и постоянные высказывания о его великом будущем.

Имя Рериха стало настолько известным в Америке, что ему удалось добиться разрешения на организацию путешествия в Индию, философия, культура, природа которой всегда были для него полны притягательной силы.

Еще в 1913 году он писал: «Уже давно мечтали мы об основах индийского искусства. Невольно напрашивалась преемственность нашего древнего быта и искусства от Индии... Конечно, могли говорить нам: мечты неосновательны, предположения голословны, догадки полны личных настроений. Нужны были факты».

Полагая, что всестороннее изучение искусства, науки, истории Индии даст ключ к пониманию истоков русской культуры, художник разрабатывает планы экспедиции в эту страну. Но лишь много лет спустя, в 1923 году, Рериху удается ее организовать. Однако не для Америки – а в то время только она одна могла предоставить такую возможность, – для России задумал Рерих эту трудную и дорогостоящую экспедицию в далекую страну, в таинственные области Центральной Азии. Его сопровождали жена и двое детей.

С конца 1923 года Рерих находится в Восточных Гималаях, в небольшом княжестве Сикким, расположенном у подножия горного массива Канченджунга. Там он проводит научные исследования и пишет великолепные полотна, за которые его окрестили «мастером гор».

Через год, побывав в Европе и Америке, художник снова на пути в Индию. Сначала он отправляется в Дарджилинг, находящийся в Гималаях, а оттуда вместе с женой и сыном Юрием, владеющим многими восточными языками, едет в Сринагар и в марте 1925 года начинает вторую экспедицию по маршруту Лех – Хотан. Ей всячески препятствует английская разведка, поскольку художник открыто проявляет симпатии к Советскому Союзу и интересуется вопросами национально-освободительного движения в Тибете.

Из Индии по высочайшей в мире караванной дороге через Тибет и Китай, а затем в Россию – таковы планы Рериха.

В горах на большой высоте идет носом кровь и стынут пальцы, но он все время рисует, задумывает новые картины, начинает серию работ, посвященных Майтрейе. В философских буддийских мифах Майтрейя – грядущий Будда, владыка Шамбалы; с его именем народ связывал приход нового, светлого и счастливого времени.

14 октября 1925 года Рерих и его спутники прибывают в Хотан, расположенный в древнем оазисе, который в раннем средневековье был одним из центров буддийской культуры. Здесь художник пишет серию картин «Знаки Майтрейи».

11 апреля 1926 года путешественники достигли Урумчи, главного города Синьцзяна. Здесь художник – постоянный гость советского консульства, сотрудники которого готовятся к открытию памятника В.И.Ленину. Рерих принимает горячее участие в этой подготовке, с большим подъемом работает над проектом памятника, находит интересное решение формы и пропорций пьедестала.

6 мая художник получает долгожданную весть: ему и его спутникам дано разрешение на въезд в Советский Союз. Вскоре он уже в Москве, с друзьями. Наркому Г.В.Чичерину, лично знавшему Рериха еще по университету и высоко ценившему его искусство, художник передал дар гималайских махатм с письмом, в котором говорилось: «Посылаем землю на могилу брата нашего Махатмы Ленина». Советскому правительству он преподнес несколько своих произведений, а А.В.Луначарскому – картину «Майтрейя. Победитель» (1925).

Рерих жил в Москве два месяца. В начале августа 1926 года он покинул столицу, как был уверен – ненадолго, пробыл несколько недель на Алтае, где искал подтверждение своим гипотезам о великом переселении народов, и 9 сентября выехал из Улан-Удэ в Улан-Батор. Впереди было продолжение экспедиции и новый переход через Тибет.

11 марта 1927 года Рерих вручил членам правительства Монгольской Народной Республики картину «Великий всадник». Принимая дар, представитель монгольского правительства закончил речь словами: «Пусть идея нашего общего учителя Ленина распространится по всему миру, подобно пламени, изображенному на этой картине, и пусть мужи, следующие этому учению, будут продолжать свою работу с той же решимостью, с какой несется изображенный Великий всадник».

Лишения, страшные опасности, неимоверные трудности испытали Рерих и его спутники, прежде чем достигли в конце мая 1928 года Дарджилинга. Экспедиция прошла там, где не проходили ни Н.М.Пржевальский, ни П.К.Козлов, ни какой либо другой исследователь Центральной Азии.

Был собран богатейший этнографический, лингвистический, археологический и искусствоведческий материал; кроме того, из экспедиции Рерих привез пятьсот картин и этюдов, а также множество зарисовок, исполненных во время езды верхом.

В 1928 году Рерих основывает Институт гималайских исследований «Урусвати» в долине Кулу в Западных Гималаях, где отныне находится и его дом. Здесь, в Индии, проходит последний период жизни художника.

Почему для научных исследований Рерих выбирает именно эту область земного шара? Да потому, что, как писал он, «нигде в мире не могут быть собраны воедино такие разнообразные условия. Высочайшие вершины до 30 000 футов, озера на 15000-16000 футов; глубокие долины с гейзерами и прочими минеральными горячими и холодными источниками; самая неожиданная растительность – все это служит залогом новых научных нахождений чрезвычайной важности». Институт состоял из двух отделений – ботанического и этнолого-лингвистического, в функции которого входило еще изучение и разведка археологических памятников. Его сотрудники занимались даже проблемами изучения космических лучей в высокогорных условиях. Начавшаяся вторая мировая война прервала работу этого института.

Поселившись в Кулу, Рерих дважды посещает Европу и Америку, а в 1934-1935 годах организует большую научную экспедицию в Северный Китай и Внутреннюю Монголию. После этого он почти безвыездно живет в Кулу.

Картины Рериха теперь далеко не так разнообразны по темам и художественным особенностям. Это большей частью горные пейзажи, написанные широко, открыто, вдохновенно. Так может работать художник, твердо убежденный в правильности выбранного пути, уверенный в себе, в том, что его творчество нужно людям, несет им пользу.

В картинах Рериха напряженный, глубоко насыщенный, словно наощупь осязаемый цвет еще явственней соединяется с графичностью, четкостью силуэта, чеканностью линий. Композиция поражает безупречностью, ясностью, согласованностью всех ее элементов. Цвет чист и локален. Художник стремится не к пленэру, не к запечатлению едва уловимых явлений природы, а к передаче настроения, к достижению образности с помощью контрастов тона и цвета, средствами воздушной и особенно линейной перспективы.

Не минутное, преходящее влечет Рериха, а величественное и вечно прекрасное. Отсюда и форма его монументальных произведений, отсюда пренебрежение мелкими подробностями, бликами, рефлексами, падающими тенями, отсутствие интереса к показу быстрых движений и неустойчивых форм и, наоборот, тяготение к формам прочным и статичным. Эта статичность и устойчивость характерна даже для тех произведений Рериха, в которых он показывает движущиеся массы, предметы и живые существа: облака, воду, ладьи, людей и зверей.

Пейзажи Рериха призваны нести людям радость и расширять их горизонты, вести к размышлениям, к дерзаниям, В этом их смысл, вытекающий из философских взглядов художника, из его отношения к миру как постоянно обновляющемуся, эволюционирующему и к человеческой жизни, неотделимой от жизни природы.

Главная цель творчества Рериха – создание красоты, пропаганда красоты, воспитание красотой. Всю свою жизнь он изобразительными, педагогическими и всеми другими средствами прививал людям любовь к родной истории и культуре, природе и искусству, ибо без этой любви красота не может войти в душу человека.

Красота же в его понимании должна быть действенной, то есть побуждать к творческому труду, к созданию новых ценностей и новой красоты.

Цветовая палитра горных пейзажей Рериха не надуманна – любой, побывавший в местах, где писал их художник, подтвердит это. Она найдена в природе, а прозрение живописца помогло Рериху, опередив достижения техники, предугадать увиденное позже космонавтами. «Вернувшись из своего беспримерного полета, Юрий Гагарин, говоря о красоте вселенной, сказал:

— Необычно, как на полотнах Рериха!

Эти слова, – писал С.Т.Коненков, – глубоко запомнятся всем людям искусства. Ведь это признание первого летчика-космонавта поднимает потолок искусства, его призвание».

Пейзажи Рериха, даже если это пустыня или царство скал и камней, полны поэзии и жизни. В них художник утверждает величие души человека, способного вобрать в себя, осознать и подчинить своему творческому воображению могучую природу.

Человек Рериха полон достоинства, спокойствия и самоутверждения. Людей, нищих духом или приносящих зло, редко можно видеть на его полотнах. Наоборот, герои Рериха строят, совершенствуют ум философскими размышлениями, участвуют в поэтических обрядах, обороняют отчизну.

«Князь Игорь» – картина, написанная Рерихом в суровом 1941 году. Все в ней торжественно и величественно: ведь она рассказывает о красоте подвига, внушая чувство патриотизма, беззаветной любви к Родине.

Художник вложил в это произведение все свое композиционное и колористическое мастерство, достиг удивительного единства формы и содержания. Картина покоряет замечательным ритмом, взаимосвязанностью всех частей изображения.

В годы войны Рерих пишет и другие патриотические полотна: «Александр Невский» (1941), «Единоборство Мстислава с Редедей», «Партизаны» (1942), «Борис и Глеб», «Настасья Микулична» (1943). Узнав о разрушении новгородской церкви Спаса Нередицы, по памяти воспроизводит ее чудесный облик.

Слушая московское радио, художник записывает в дневнике: «Проникло глубоко сознание, что оборона Родины повсюду – и на полях битв и на полях труда. Всюду тот же священный порыв, победный, неукротимый. Живы в памяти герои… все, положившие жизнь свою во благо Родины. В грозе и в молнии рождаются! герои».

В 1941-1944 годах Рерих устраивает в городах Индии выставки своих картин, направляя вырученные от их продажи деньги в фонд советского Красного Креста и на нужды Красной Армии. Художник неоднократно выступает по радио с патриотическими речами, а в мае 1942 года, когда у него гостит Д.Неру, обсуждает с ним планы культурного сотрудничества между СССР и Индией.

В светлые весенние дни победы советского народа над гитлеровцами Рерих пишет радостную, красочную картину «Весна Священная», полную звучных тонов, мелодичных линий, свежести, жизнеутверждения. Под звуки свирелей нарядные девушки исполняют вдохновенный и торжественный танец.

Живя за рубежом, Рерих защищал Родину от клеветы и нападок, прославлял ее народ, умножал число ее друзей. И в своих детях он воспитал любовь к России. Так, в годы Великой Отечественной войны его сын Юрий подал заявление о зачислении его добровольцем в Красную Армию.

Рассматривая искусство как воплощение всего лучшего, что создано человечеством, Рерих не мыслил без него ни существования, ни продвижения вперед. Поэтому, полагал он, необходима надежная охрана культурных ценностей. И вот в течение многих лет художник работает в содружестве с деятелями различных областей искусства и науки над созданием пакта о защите культурных ценностей, который впоследствии стали называть Пактом Рериха.

Пакт Рериха имел свое знамя с изображением трех шаров в середине круга на белом фоне – символ вечности и единогласия. Поднятое над постройками, представляющими художественную или культурную ценность, оно должно превращать их в нейтральные территории.

В 1954 году в Гааге был составлен и подписан заключительный акт Международной конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, в основу которого лег Пакт Рериха. Вскоре тридцать девять стран, в том числе Советский Союз, ратифицировали эту конвенцию.

Завершает творчество художника картина «Помни» (1945). Всадник, остановив коня, устремил долгий прощальный взгляд на родной дом, на дорогих ему людей. Вернется ли когда назад? Увидит ли вновь близких? «Помни!» – читает в их глазах… К бездонному небу устремились снежные вершины величественных гор. Картина эта – как торжественная симфония, как гимн человеку и природе.

Рерих создал несколько тысяч художественных произведений. Уже к 1929 году четыре тысячи его картин ныло рассеяно по музеям всего мира. На русском языке издано пятнадцать книг Рериха, на иностранных языках – четырнадцать. Кроме того, до сих пор не опубликованы шесть сборников художника, подготовленных им для издания на русском языке.

Рерих был действительным, почетным, пожизненным членом свыше ста академий, институтов, обществ, ассоциаций, лиг, федераций более чем двадцати стран мира.

Великий гуманист, общественный деятель, писатель, педагог, философ, путешественник, Николай Константинович Рерих – явление исключительное в культурной и художественной жизни XX века.

Каково же значение Рериха-художника, в чем ценность его вклада в русское и мировое искусство и в чем актуальность этого вклада?

Прежде всего, творчество Рериха – живое и убедительное доказательство того, что древнерусское искусство не просто красивый музейный экспонат, не изжившая себя форма художественного творчества, не пройденный этап.

Рерих не только понял значение древнерусского искусства и полюбил его, но исходил из него в самой сущности своего творчества. Он вжился в дух, понял смысл, увидел главное в древнерусском искусстве и по-своему продолжил его традиции. «Незнающий прошлого, – любил говорить он, – не может думать о будущем».

Творчество Рериха убедительно доказывает, что только тот художник, чье творчество подлинно национально, может создавать произведения, близкие и понятные всему миру.

Рерих дал новую разновидность и пейзажа, и исторического жанра – исторический пейзаж.

В своем творчестве Рерих по-новому показал красоту древнерусского зодчества. До него никто еще так масштабно, убедительно и запоминающее не раскрывал всего значения архитектурных памятников старины.

Большой вклад внес Рерих в развитие монументально-декоративной живописи. Его росписи, панно, мозаики, полные величия и ясности, возрождают традиции древнерусского монументального искусства.

Наконец, Рерих довел до совершенства технику темперы. В отличие от многих живописцев он придавал огромное значение технологии приготовления красок и грунтов; но не в этом главное: Рерих показал неисчерпаемые возможности темперы как средства создания художественного образа, как замечательного материала для пейзажной и любой другой живописи.

Никто до Рериха не ставил перед собой задачи средствами личного творчества – сотнями картин, этюдов, рисунков, статей, речей, лекций – показать другим народам величие и совершенство русского национального искусства.

Рерих посвятил значительную часть своего творчества историческому жанру. Даже написанные им на склоне жизни величественные пейзажи тоже по своему исторические: они показывают природу такой, какой она была и тысячи лет.

Но Рерих никогда не был ретроспективистом, никогда не искал в прошлом убежища от настоящего. Наоборот – все свои помыслы он устремлял к настоящему и будущему.

В долине Кулу, в стране своего друга Рабиндраната Тагора, записывает Рерих воспоминания детства, юности, зрелых лет. Здесь живо встают перед ним образы Куинджи, Стасова, Толстого, Римского-Корсакова, здесь звучит голос Горького...

Много повидал Рерих, странствуя по Европе, Америке, Азии, но никакие самые прекрасные, самые экзотические пейзажи не затмили в его памяти простых и милых картин русской северной природы, где, как писал он, «причудны леса всякими деревьями. Цветочны травы. Глубоко сини волнистые дали. Всюду зеркала рек и озер».

Уже были упакованы вещи, готовы к отправке на родину картины, книги, рукописи. Рерих с волнением думал о скором возвращении в Россию, о встрече с друзьями... Но в начале июля 1947 года он тяжело заболел и через пять месяцев скончался.

В долине Кулу на месте кремации, среди тенистых деревьев установлен на двухступенчатом цоколе памятник – простой каменный блок. На нем символ знаменитого Пакта и надпись на языке хинди: «15 декабря 1947 года здесь было предано огню тело Николая Рериха – великого русского друга Индии. Да будет мир».

Table of Contents

Название

Начало